Психосоматика: защита, которую мы не видим

На мой взгляд, психосоматика присутствует во всех болезнях без исключения и несёт в себе очень глубокий смысл.

Любой симптом, любая физическая дисфункция, любая жизненная ситуация — всё это подразумевает следующее: что-то в структуре человека не завершено. Причём не только на физическом уровне и не только в рамках этого воплощения.

Это может быть структура рода, кармическая структура, то, что мы называем инопланетной структурой — опыт разных проживаний.
Ну и конечно, опыт этой жизни: какой-то специфический брак, какие-то отношения, сложившаяся динамика или конкретная ситуация — всё это тоже способно спровоцировать соматику.

О психосоматике болезней

Давай приведём простой пример. Человек хронически болеет разными типами простуды. Вне зависимости от сезона.

Если все вокруг приблизительно один раз в году подхватывают вирус — бронхит, грипп, что-то сезонное, осенью или весной — то у нашего персонажа постоянные насморки, кашли, инфекции в ушах, что-то по линии ухо-горло-нос, серьёзные кашли, простудные симптоматики — снова и снова.

Понятное дело, на первом уровне человеку нужно заняться иммунной системой, понять, как поддержать себя на физическом уровне. Но главное — не застрять только в этом. Не уходить с головой в чаи, масла, настойки, гомеопатию.

Люди начинают как будто существовать исключительно в физическом плане — и упускают самое важное.

А что будет, если посмотреть шире? Можно увидеть: у человека сложилась жизнь, в которой, начиная с детского периода и заканчивая партнёрскими отношениями, тёплых отношений попросту не было. Мама была в постоянной суматохе, пока ребёнок рос. Никогда не было момента — просто остановиться. Просто посидеть рядом. Просто ласково погладить, помассировать спинку, потискать, порадовать чем-то. И партнёр такой же — весь на бегах. Нет времени. Все эти ласки, объятия — не в их стиле.

И вот — таких партнёров структура изначально и подбирает. Чтобы проиграть знакомую динамику. Чтобы система поставила перед собой задачу и начала её решать.

А решение оказывается таким: надо легко одеваться в морозные дни. Надо сидеть на сквозняке. Надо в сырую погоду обувать тонкие туфельки. Надо, надо, надо — чтобы постоянно подхватывать простуду. Чтобы человек жил в вирусе.

Потому что структура просчитала: начиная от мамы и заканчивая всеми партнёрами — люди просыпаются и хотят входить в тёплый, нежный контакт только тогда, когда я болен или больна. Лежу с температурой — все несут чай. Кто-то принёс варенье, кто-то мёд, кто-то настойки. Все собрались вокруг, болтают, веселят. Вот оно — то самое пространство. И как будто бы создать его без болезни невозможно.
Система начинает кропотливо воспроизводить это снова и снова.
Другие симптомы — та же природа

Или могут быть совсем другие симптоматики. Например, заикание. Или какие-то психоэмоциональные отклонения. Всё это, в глубине своей, имеет одну природу — не выдерживание чего-либо. Что-то, с чем структура столкнулась и не смогла справиться напрямую.
Давай теперь переведём пример на более глубокий уровень — не физический, а психоэмоциональный.

Представьте: у человека сложилась ситуация, в которой он не может вынести отторжение. Или презрение. Или неприятие себя. И тогда его структура кропотливо начинает искать что-то полегче — что-то, что принять хоть немного проще, чем само отторжение.

Человек находит для себя партнера, который уже состоит в отношениях. Или вообще с трудом заходит в близкие отношения — потому что есть неспособность вынести откат, холодность, отстранённость партнёра. Это не наработано. Это не пережито. И структура выстраивает жизнь так, чтобы с этим не сталкиваться.

Это тоже психосоматическая реакция — только не в теле, а в жизни.
Ещё один пример — человек в постоянном режиме безденежья.
Это не потому, что он глупый. У него могут быть дипломы, таланты, способности. Но почему из года в год, из десятилетия в десятилетие — минимум?

Потому что, если посмотреть глубже, обнаружится: у него некая более глубинная неспособность к контакту с деньгами. Что-то вроде: если у меня будет много денег — я «зажрусь». Я зазнаюсь. Потеряю простоту, потеряю искренность. И вот этот внутренний конфликт как будто специально создаёт отток или полное отсутствие денег.
Потому что, если деньги придут — придётся встретиться с этим конфликтом. А этот конфликт в разы невыносимее, чем просто жить на минимуме из года в год.

Или другой вариант: я стану как тот дядя из рода, который разбогател и потерял человечность. Стал каким-то другим. И вот этот узор уже живёт в голове.

Или: в нашем роду большие деньги привели к трагедии. Кого-то убили. Или во время революции всё отняли, раскулачили, семья развалилась. Те, кто жил в достатке, оказались не способны жить в нищете — и сломались. Крах полный.

Вот это — пережить в разы сложнее, чем прожить крайне скромную жизнь. Скромность выносима. А то, что стоит за богатством, — невыносимо.

И поэтому, когда говорят, что человек сам себе придумалхронические головные боли и должен просто от них отказаться — нет. Нужно смотреть глубже. Это не придумки. Это, наоборот, защита от того, что он не может выдержать.

О чувстве вины

Я часто слышу от людей: мне сказали, что я сама во всём виновата.
Здесь, возможно, человек так усвоил слова специалиста, который говорил о другом — об ответственности. О том, чтобы на физическом уровне отслеживать симптомы, подбирать методы, выстраивать протокол: настойки, травы, традиционная медицина, препараты, питание, образ жизни. Здесь — да, нужно брать ответственность. Но ни в коем случае нельзя себя винить.

Потому что чувство вины — это тоже невыносимая эмоция. Долго её нести невозможно. Она обязательно будет вытеснена —в соматику или в жизненную ситуацию.

И тогда человек, чтобы избавиться от этого чувства, на подсознательном уровне начинает выстраивать ситуации, в которых его постоянно наказывают. Он говорит: у меня одно наказание за другим, не понимаю, за что. А здесь нужно работать с глубинным чувством вины.

Потому что если я долго несу в себе вину — начиная с детства и на протяжении всей жизни — то, когда меня наказывают, я как будто спасен. Наконец-то. Наказали. Могу выдохнуть. Наказание становится выхлопом этого хронического чувства вины в душе.

И по той же причине человек привлекает в жизнь насильника. Зачем?

Казалось бы — зачем нужен тот, кто доминирует, унижает, оскорбляет?
Чтобы спровоцировать выхлоп. Потому что где-то была вина. И она глубинно живёт внутри. И её некуда деть. Её заталкивают, вытесняют, отрицают — но она никуда не уходит. Она продолжает искать выход.
Если не найти корень — из детства, из рода, из динамики с родителями, может быть, из более ранних слоёв — чувство вины будет снова и снова искать насильника, где я буду жертвой.

Программы – в помощь

И здесь часто включаются несколько программ сразу. Они помогают нам прожить и высветить то, что мы несём в себе, — они нам в помощь. Не против нас.

Программа «материнства»

Кто-то спросил о материнстве: ведь в предыдущей статье было сказано, что материнство — это программа. Это не для того, чтобы её обесценить по сравнению с душой, что в душе больше осознанности, в программе — меньше. Но это не делает программу чем-то плохим.

Это — как специфическая аппликация. Она разворачивает в нас определённый режим контакта с миром, чтобы вытянуть из нас реакции, проявления себя, зрелость. Через материнство я учу много уроков: пропускаю через тело беременность, потом вскармливаю, потом взращиваю, потом воспитываю

Но если программа была пережита и уже выполнила свою функцию, но продолжается: мама лезет быть мамой мужу, взрослым детям, соседке, прохожим детям на улице — здесь важно осознанно поблагодарить программу за все пройденные уроки, когда она была уместной, и выключить её, когда она уже стала помехой. Программа дана не пожизненно. Она дана для определённой функции.

Программа «быть слабой»

Очень частый пример — программа «быть слабой».

Когда-то, может быть, нужно было оставаться в тени. Не хотелось конкурировать — со слабым ведь никто не конкурирует. Не хотелось доказывать, спорить. Не было сил, не было энергии.
И человек привлёк для себя некую программу, как будто загрузил её — может быть, из рода — оставаться в тени, оставаться невидимой, невзрачной, неяркой, не сильной, не пробивающей. В этой программебыла скрытая выгода.

На глубинном, подсознательном уровне человек действительно уберёг себя от многого, судьба отвела от каких-то бурных процессов.
Но приходит время, когда нужно быть ярким. Нужно быть сильным.
Нужно идти вперёд, двигаться, пробиваться, самовыражаться. Нужно проявить — уже не из ума и не из привычки, а из души — какой-то талант, какой-то дар.

И эта программа — быть серенькой, невзрачной, слабой — уже не спасает. Она стала надоедливой, ненужной, странной, даже противной.
Здесь важно понять: мы благодарим программу за то, что она сделала.
Но мы не говорим: вот, те вокруг друг друга перебивали, были такими сильными, а я — молодец, осталась в стороне. Это не я молодец.
Это программа, которая загрузилась и ввела меня в такой формат, где я смешалась с толпой, не выделялась, не проявлялась.
И точно так же — когда я что-то делала не так, что-то, что сейчас кажется неправильным — не надо себя винить.
Тот этап подразумевал именно такой проход. Я тогда должна была быть именно такой. Программа тогда мне помогала.Сейчас она не нужна. И я из нее мягко выхожу.

На своих сессиях я настраиваюсь на человека. Он может прийти с какой-то одной задачей — надоело жить серо, или я уже двенадцать лет не замужем, мне сорок два, и всю свою молодую, прекрасную, яркую женственность я как будто захоронила, и мне это надоело.
И в этот момент я понимаю: тогда человек не мог выдержать иначе. Вопрос за вопросом мы идём глубже — и обнаруживаем, например — и это лишь один из возможных вариантов, не обязательно у всех так — мама жила долгое время в одиночестве. Бабушка жила долгое время в одиночестве.

И у этой молодой, привлекательной, способной, яркой женщины попросту не было примера из рода: а как эту яркость вообще выражать в отношениях? На кого опереться? Как это быть в паре и оставаться собой?

И поэтому она привлекла в свою жизнь одиночество. Программы ей в этом помогли — чтобы оставаться в тени, быть невзрачной, невидной.
И она прожила этот период — десять, двенадцать лет — в некоем заточении, потому что это то, что ей было передано. То, что ей знакомо. То, что она на каком-то глубоком уровне считала правильным для молодой женщины.

Но опираться только на маму с бабушкой — не обязательно. Есть другие примеры. Есть другие инструменты. Прожить это можно совсем по-другому. Просто её система, исходя из того уровня сознания, с которым она вошла в этот мир и адаптировалась в нём, выбрала именно этот способ.

В таких случаях здесь терапия становится необходимой. Чтобы не проживать жизнь впустую — только потому, что система когда-то так решила. Всё это можно очень плавно и мягко переписать, переоформить — привлечь другие инструменты, другие узоры, другие паттерны. Не полагаться больше на родовые или кармические форматы, которые уже пройдены, прожиты, отслужили своё.

Треугольник «Жертва — Тиран — Спасатель»

Так же — с программой жертвы. Человек в жертве — это не плохо. Он чему-то учится через эту программу. Он познаёт выгоды жертвы, выгоды тирана, выгоды спасателя — изнутри каждой роли. Всё усвоено, урок пройден — и в этом есть своя прелесть.
Мы не пытаемся автоматически вытянуть человека из этого треугольника. Если у него ещё есть непрожитые уроки — он будет сопротивляться.

И этому есть место. Человек должен сопротивляться, если его пытаются вытащить из программы, которая ему ещё нужна — он ещё должен что-то прожить, что-то понять, что-то осознать изнутри.

Эта программа ему в помощь. Она очень ценна. Прожить её тяп-ляп и выбросить было бы неправильно. А когда всё прожито — программа сама начинает ощущаться как помеха. И человек чувствует: вот это мне уже мешает. И тогда спокойно выходит из программы.

Рак как последняя защита

Если возвращаться к психосоматике — у каждого слоя свои уроки. Физический слой, психоэмоциональный слой, родовой слой. И каждый из этих слоёв является своего рода защитой.

Мне довелось наблюдать — по каким-то причинам жизнь свела меня с несколькими близкими людьми с онкологией, один за другим.
Мой муж Эфраим очень просил, чтобы я его сопровождала к разным специалистам. Мы вместе ходили к высококвалифицированным целителям. И я наблюдала — какая была постановка его запроса. Его структура, может быть, сама того не осознавая, никогда не говорила: избавьте меня от рака или вылечите рак.

Буквально через семь месяцев после того, как ушёл Эфраим, ушёл ещё один близкий очень дорогой человек — друг семьи.
Я тоже была рядом — ходила вместе к хилерам, докторам и специалистам, была в тесном контакте. И там — то же самое. Не было прямой задачи избавиться от рака.

В большей степени запросы были такими: прожить вот эту симптоматику, вот эту боль, вот эту конкретную сложность — сегодня, на этой неделе. Где-то тянет, где-то болит, где-то что-то не так.
Или какой-то жизненный вопрос, который давит. Особенно в последние месяцы, перед уходом каждого из них, — главный запрос был: чтобы это не стало перегрузом для близких чтобы они небыли обузой .

У друга часто был запрос как не впасть не в приятия судьбы и в бессознательную претензию в Богу из-за сильных болей
Чтобы просто хватило сил любить даную минуту до последней минуты.

Структура привлекла и обеспечила именно этот диагноз — для того, чтобы уйти из земного плана в определённое время.

Как мы уже обсуждали в предыдущих статьях: душа и дух планируют это заранее. И не совсем мудро размышлять как избавиться от рака быстро, чудом, — это не так работает.

На каком-то уровне рак является спасением и опорой — защитой от того, что в разы невыносимее самой болезни.

Потому что, если взять и убрать рак на четвёртой стадии быстро — та травма, тот транс, та невыраженная боль вскроется перед человеком и это будет точно не выносимо

Рак или другая болезнь или безвыходная жизненная ситуация заслоняет то что человек нёс в себе и больше не может выдержать
И тут он может оказаться перед этой болью в полный рост.
Здесь наверно может быть более понятна некая целительная идея «Полюби Болезнь Свою»

Рак — это процесс. Он идёт развивается медленно и как будто уводит человека от чего-то, что в разы сложнее.

Например, от безвыходной ситуации на уровне души. Или от невыносимого ощущения, что прожил воплощение — и так и не выразил себя в должном задуманном образе . Не то, что было важно для этой души. И вот эта боль — смотреть на неё, переживать её — тяжелее, чем переживать сам процесс онкологии.

Я это очень чётко отследила, наблюдая за обоими близкими людьми. Они говорили про симптомы. Про анализы. Про КТ-сканирование. Про питание, про воду, про обезболивающие. Но они не говорили напрямую: я хочу полностью избавиться от рака. Почему-то — не говорили. Это просто не выражалось. Не проговаривалось.

Вот так — психосоматика и жизненные программы оказываются не слабостью и не самообманом, а сложной, многоуровневой системой заботы. Структура человека делает всё возможное, чтобы уберечь его от того, что он пока не способен вынести напрямую. И когда приходит время — всё это можно переписать. Мягко, бережно, без осуждения себя.

Статья подготовлено на основе устной беседы. Терминология и концепции принадлежат автору.

Автор: Мириам Гельтман

22.04.2026